Символ прошлого или залог на будущее

12.07.2017
Раздел: Публикации

Госсовет республики Татарстан обратился к президенту России с предложением продлить действия договора о разграничении полномочий между Республикой Татарстан и Российской Федерацией, срок которого истекает этим летом. Однако, по данным СМИ, федеральная власть  продлевать договор не собирается, и это вызывает в Казани беспокойство.

Откуда взялся такой договор между федерацией и её субъектом? Кому и зачем он был нужен?

История подобных договоров началась в эпоху президента Ельцина. Российскому руководству необходима была поддержка региональных, в первую очередь национальных элит, сначала в борьбе с Союзом затем в борьбе за удержание власти. В качестве платы за лояльность регионы получили максимальные права. Все помнят знаменитую фразу Ельцина «берите суверенитета сколько хотите». В результате по факту региональное законодательство получило приоритет над федеральным, что создало парадокс: огромные права регионов просто негде было закрепить. Закреплять их в федеральных законах просто не имело смысла. И тогда эти права закрепили в договорах федерации с субъектом. Договора были двухсторонними и не типовыми – каждый регион получал столько полномочий, сколько смог выторговать. Всего к 1998 году таких договоров было заключено 46.

В 1994 году такой договор был заключен и с Татарстаном. Полномочия республики в нем были прописаны широчайшие: право взимать собственные налоги, решать вопросы республиканского гражданства, создать свой Национальный банк, решать вопросы владения, пользования и распоряжения природными ресурсами, которые, согласно документу, являлись «исключительным достоянием и собственностью народа Татарстана».

С приходом к власти президента Владимира Путина примат федерального законодательства был восстановлен в полном объеме . Механизмом регулирования взаимоотношений регионов и федерации стали федеральные законы. В этих условиях договора с регионами потеряли смысл, и, в конце концов, исчезли. Все, кроме одного, – с Татарстаном. В 2007 году между Россией и Татарстаном был заключен новый договор. Но преференции в нем содержались весьма условные: глава Татарстана единственный из руководителей национальных регионов сохранил титул президента, республики предоставлено право выдавать паспорта с вкладышем «на государственном языке Республики Татарстан (татарском) и с изображением государственного герба Республики Татарстан».

При этом в п. 1 ст. 2 документа говорится, что в соответствии с Конституцией Российской Федерации и Конституцией Республики «Татарстан (государство) — субъект Российской Федерации — обладает всей полнотой государственной власти вне пределов ведения» и полномочий России «по предметам совместного ведения». То есть практически договор закрепляет тот же принцип, что есть в отношении федерации с другими субъектами: отношения регулируются федеральными законами. Именно в законах определяются предметы ведения.

Но, не имея существенного содержания, договор имел огромное символическое значение. Татарстан был единственным регионом, с которым федерация заключала договор, что сразу давало республике особый – более высокий статус, чем другим субъектам федерации.

Сегодня, когда срок действия договора истекает, федеральные власти не хотят продлевать договор, не хотят сохранять особый статус Татарстана. По сути, это верно. Устойчивость федерации держится на равноправии её членов. Особые статусы того или иного региона ее ослабляют.

Но в Татарстане эта новость была встречена болезненно. Национальное чувство ущемлено. Особенно сильно решение не продлевать договор (если оно будет принято) бьет по действующему президенту Татарстана Минниханову. Если Шаймиев войдет в историю Татарстана как президент, получивший особый статус, то Минниханов – как президент этот статус утерявший, и это удар по политику.

Национальное чувство – материя тонкая и рубцы на ней остаются надолго. Если целый народ будет считать себя обиженным, это само по себе будет ударом по федерации. Поэтому отказ от продления договора необходимо осуществить наиболее деликатно – найти другие символические инструменты поддержания этой гордости. Сделать это непросто, но необходимо.