Китай чихнул, мир – простудился. Чем России и мировой экономике грозит нездоровье Поднебесной?

11.01.2016
Раздел: Комментарии

Новый, 2016 год начался с «черной» недели для мировых рынков: китайская фондовая биржа резко падала и тянула вниз европейские и американские индексы, что привело к рекордным потерям инвесторов. Ситуация на рынках повлекла разговоры о переходе мировой экономики на более низкие темпы роста. А миллиардер Джордж Сорос высказал мнение, что в ближайшее время может повториться мировой экономический кризис, подобный тому, что был в 2008 году. Насколько обоснованы опасения относительно нового экономического кризиса и как он будет связан с Китаем?

Артем Деев, руководитель аналитического департамента ФК AForex Алексей Антонов, аналитик «Алор Брокер» Богдан Зварич, аналитик ИХ «ФИНАМ» Дарья Желаннова, заместитель директора аналитического департамента Альпари Дмитрий Журавлев, директор Института региональных проблем

Артем Деев, руководитель аналитического департамента ФК AForex: На самом деле мы уже наблюдаем повторение кризиса 2008 года, только в этот раз участники рынка менее оптимистичны в сроках его преодоления. Безусловно, ключевым провокатором выступает именно Китай, чей экономический рост по итогам 2015 году оказался ниже 7% ВВП. Учитывая столь удручающее начало 2016 года, открытого худшими за много месяцев данными по индексам производственной активности в секторах промышленности и сферы услуг, в этом году падение китайской экономики продолжится.

На прошлой неделе вышел обновленный прогноз от Всемерного Банка. Согласно их оценке, Китай просядет до 6,7% уже до конца 2016 года. Полагаю, данные цифры вполне можно брать за основу всем пессимистам, не верящим в возможность восстановления мировой экономики. Ситуация усугубляется возросшими рисками развязывания валютной войны. Боюсь, что, учитывая темпы девальвации юаня, Народный Банк Китая именно этим и занимается. Ослабляя курс национальной валюты, НБК надеяться поддержать погрязший в долгах национальный корпоративный сектор. Теоретически это может помочь, но только при условии отсутствия аналогичных мер со стороны других регионов. В любом случае, пока продолжается подобная перестройка, паника на рынке сохранится. Остается надеяться, что по аналогии с августом (когда НБК девальвировал юань – КС) участники рынка смогут найти основание для стабилизации мировой экономической конъюнктуры.

Пока же основной удар приходится на сырьевые экономики, поскольку падение спроса со стороны Поднебесной негативно сказывается на стоимости товарного сырья и благосостоянии стран, живущих за счет экспорта природных ресурсов. Очевидный пример – нефть, практически каждый день обновляющая многолетние минимумы. Как следствие, российской экономики приходится привыкать к новой реальности, а именно – затяжной рецессии.

Алексей Антонов, аналитик «Алор Брокер»: Снижение котировок на фондовых площадках было неожиданно, но ожидаемо. Начавшийся цикл повышения ставок в США не мог не затронуть фондовые рынки. Ведь как мы знаем, когда ставки растут, высокорискованные активы падают. Рекордное снижение американских индексов с начала года, на наш взгляд, спровоцировало глобальную переоценку на всех фондовых и товарных рынках. Котировки золота после двух месяцев консолидации резко пошли вверх.

Девальвация юаня, проводимая НБК, в данном случае послужила формальным поводом. Не исключено, что она может быть продолжена в 2016 году. Явные признаки замедления роста в КНР все более очевидны, и регулятор путем проведения девальвации пытается стимулировать экспортеров.

На сырьевых рынках продолжаются распродажи, пока рано говорить о начале цикла роста. Падения нефти может закончиться во второй половине 2016 год. Нам предстоит привыкнуть к двухзначным значениям нефти и ожидать ее в 2016 году выше 100 долларов не стоит.

В текущей ситуации первый квартал 2016 года для российской экономики будет серьезным вызовом. Вопрос, сможет ли правительство сократить до минимума отток средств из страны и переориентировать экспортно-сырьевую экономику с учетом замедления мировой экономики, остается открытым.

В любом случае в этом году ждать повторения кризиса не стоит, а уже в 2017 году, если ситуация кардинальным образом не изменится, возможны кризисные явления в мировой экономике.

Богдан Зварич, аналитик ИХ «ФИНАМ»: На мой взгляд, опасения относительно китайской экономики обоснованы. Уже не первый год рост Поднебесной замедляется. При этом правительству приходится пересматривать плановые значения показателя ВВП, что говорит о том, что пока оно не способно справиться с тем замедлением, которое наметилось. Это значит, что есть шансы дальнейшего замедления. При этом такое положение дел в китайской экономике может сказаться и на динамике экономик его основных партнеров – США, России и некоторых других. А значит, приведет к существенному негативному влиянию на мировую экономику. Отметим, что у китайского правительства еще достаточно механизмов для стимулирования экономики и исправления ситуации. Также ситуацию в Китае может поддержать позитивная динамика экономики США, которая вызовет рост спроса на китайские товары в Штатах.

Безусловно, нельзя исключать, что в течение года мы увидим еще «черные» дни или недели, однако спрогнозировать точное их появление достаточно сложно.

Если китайская экономика продолжит замедляться, это приведет к более низкому росту потребления углеводородов и металлов в стране, а значит, и к снижению спроса и цены на них. Это может привести к новым минимумам в ценах на сырье. Соответственно, сырьевым экономикам придется достаточно тяжело. Им придется сокращать объемы поставок сырья на рынок для поддержания цен. Однако, как показал прошлый год, не все страны готовы идти на подобные шаги.

Дарья Желаннова, заместитель директора аналитического департамента Альпари: Китайская экономика действительно вызывает серьезные опасения из-за падения на фондовом рынке, ослабления юаня, оттока капитала, слабой макростатистики. Курс на активизацию и поддержку внутреннего потребления был объявлен уже давно, но стоит отметить, что быстрая перестройка в стране такого масштаба невозможна.

Рост нефтяных котировок будет обеспечиваться за счет снижения добычи в США и уменьшению избытка нефти на мировом рынке. Если этот сценарий реализуется, то сырьевые экономики будут чувствовать себя нормально. Если же цены на нефть продолжат падать, что сырьевым экономикам, в том числе России, придется нелегко.

Как только нефтяные котировки начнут расти и преодолеют отметку в 40 долларов за баррель марки Brent, рубль будет укрепляться – до 67 руб. за доллар и 73 руб. за евро.

Дмитрий Журавлев, директор Института региональных проблем: Для реальной экономики фондовый кризис не так уж важен. Предприятия Китая в большинстве своем государственные, их никто не собирается продавать или покупать, а поэтому цена их акций на бирже для них самих не столь существенна. Да и для долгосрочных инвесторов это не так уж существенно – предприятия работают, доходы продолжают поступать. Проблемой это является для тех, кого не интересует реальная экономика, а интересует игра с акциями (ярчайшим примером такого бизнесмена служит господин Сорос). Но, к сожалению, именно виртуальные спекуляции считаются экономикой. И экономика, не создавая ничего полезного, генерирует деньги. В результате ее действий возникает финансовый пузырь. Когда такой пузырь лопается, это и называется кризисом. И такой кризис возможен и даже весьма вероятен. Китайцы, похоже, искусственно продырявили свой пузырь, чтобы он не взорвался. Для Китая это выгодно. Но по остальной виртуальной экономике это ударит. Так что кризисы будут. И та паника и хаос, который они породят, к сожалению, ударит и по реальной экономике.

Переход с экспорта на внутреннее потребление – ключевая задача для Китая. Устойчивая рыночная экономика возможно лишь при опоре на внутреннее потребление. Это, кстати, понимал еще Дэн Сяопин. Но при тогдашней бедности китайского населения опора на внутреннее потребление была просто невозможной. Сегодня время пришло. Так что нет поворота в китайской экономической политике, есть просто ее новый этап. Для Китая фондовый рынок и финансовый рынок это не механизмы определения цены экономики (для госпредприятий не так уж важно, как оцениваются их акции на бирже), а инструмент управления экономикой и привлечения дополнительных инвестиций. Современный кризис на фондовом рынке это «разрешенный кризис» и не стоит переоценивать его значение. Так что нет непродуманных действий, есть другая структура экономики, в которой кризис не результат, а инструмент.

У китайской экономики есть принципиальное противоречие: конкурентным преимуществом Китая является дешевая рабочая сила, но внутренний рынок можно развивать только за счет увеличения потребления, то есть повышения уровня жизни, а это и есть повышения цены рабочей силы. Возникает парадокс: развивая свою экономику, Китай ослабляет свое конкурентное преимущество. Разрешение этого парадокса и будет главной задачей китайской экономической политики на ближайшее время.

Замедление китайской экономики вряд ли будет очень большим. Во-вторых, потребление в богатых странах не исчезнет, а значит в бедных странах будет продолжаться производство. Если оно не будет китайским, оно будет индийским. Но сырье оно будет потреблять в любом случае. Цены на нефть падают не из-за уменьшения потребления нефти, а из-за ожидания уменьшения производства. Биржевая экономика имеет дело не с реальностью, а с формулами из американского учебника, где написано, что падение фондового индекса означает падение производства.

Так что на время ожидания цена на нефть будет продолжать падать, дальше цена будет определяться другими факторами.

У России с ее сырьевой экономикой денег станет меньше. Но чем ниже упадут цены, тем короче будет период падения. Поэтому России нужно пережить этот период и продолжать развивать реальный сектор.

Редакция