Пасти слонов вместо тараканов. Почему банки отказываются кредитовать малый-средний бизнес

19.10.2015
Раздел: Комментарии

На форуме «Россия зовет!» глава ВТБ Андрей Костин заявил, что для банков кредитовать малый и средний бизнес не имеет смысла, – одни убытки. «Если сегодня малый и средний бизнес не востребован в стране, нет поля деятельности для них, то какой смысл их кредитовать? Будут невозвратные долги. Есть потребление, есть спрос – будут деньги, нет потребления и спроса – зачем дешевыми деньгами заливать экономику?» – отметил Костин. Какие последствия могут быть у переориентации банков на кредитование преимущественно крупного бизнеса? И что поможет увеличить долю малых и средних предприятий в экономике до 50% ВВП?

Никита Исаев, директор Института актуальной экономики Анна Бодрова, старший аналитик Альпари Дмитрий Журавлев, директор Института региональных проблем Олег Шахов, доцент кафедры финансы и кредит «Российской академии предпринимательства», бывший Руководитель Департамента инвестиционной политики Минэкономразвития Тимур Нигматуллин, финансовый аналитик ИХ «ФИНАМ» Дмитрий Кипа, руководитель аналитического департамента QB Finance

Никита Исаев, директор Института актуальной экономики: Заявления Костина полностью укладываются в негласную политику правительства: усиление госкапитализма и монополизация как можно большего числа отраслей. А заявления Костина в последнее время вообще часто удивляют: чего стоит идея о том, что более 500 банков засоряют финансовый сектор.

Обратимся к цифрам: совокупная задолженность МСП по кредитам на 1 сентября по данным ЦБ составила 4 900 911 млн руб., просроченная 600 276 млн, то есть 12% примерно. При средней ставке в 17,4% эта задолженность принесет банкам почти триллион рублей прибыли (852 758 млн руб.). И стоит учесть, что просроченная задолженность – это еще не задолженность обанкротившейся компании, которую можно списывать в убытки. Переориентация на крупный бизнес приведет к чрезмерной концентрации рисков. Финансовые проблемы одной компании станут серьезным ударом для банка (аналогичная ситуация была у «Нота банка» по депозитам: уход пары крупных вкладчиков привел к значительному удару по портфелю вкладов). Все, что говорит Костин, выгодно исключительно для группы ВТБ, имеющей господдержку и большой портфель госкомпаний среди вкладчиков и заемщиков.

В целом же на рынке образовался замкнутый круг: кредитная непривлекательность выросла из неустойчивого финансового положения предприятий, которые туда попали зачастую из-за отсутствия доступного долгосрочного капитала. Предприниматели могут подстроиться под изменившийся спрос, но для этого нужны средства. Разорвать этот круг под силу только государственным инициативам вроде субсидий на кредиты и госгарантий.

Самое слабое место предпринимателей – нехватка ликвидного залогового обеспечения у предпринимателей. По данным МСП Банка 90% отказов приходится на эту причину. Банки чересчур задрали планку по обеспечению кредита, желая снизить риски. Это тормоз со стороны банков, а со стороны самих предпринимателей основным препятствием является невозможность планирования на адекватный срок. Сейчас невозможно предугадать будущую политику государства, изменения в налоговой и системе и внешнеполитическую обстановку. Даже дырявый бюджет сверстан только на один год. В итоге только 20% предпринимателей планируют брать кредиты сроком до 3 лет. Большинство же – до 1 года.

В условиях госкапитализма, усиливающейся монополизации экономики и высоких объемов экспорта нефти невозможно поднять долю МСП в ВВП до 50% с нынешних 20%. Более реалистичная цель – 40%. Но и для ее достижения одних субсидий недостаточно, особенно суммы в 16,5 млрд на 2015 год. Некоторые регионы получили просто смешные суммы: Ненецкий АО получил 4,8 млн руб., а Чукотский АО 5,5 млн руб. В плане финансовой поддержки нужны как минимум еще доступные госгарантии. Но для результата необходимо реформировать еще и налоговую систему с целью перераспределения налогов в пользу местных бюджетов, и систему местного самоуправления.

Анна Бодрова, старший аналитик Альпари: В словах главы ВТБ Андрея Костина есть рациональное зерно, и оно заключается в бессмысленности наполнения экономики дешевыми деньгами. Однако к сектору МСБ – это не относится. Во-первых, здесь нет особо привлекательных предложений по кредитованию. Средняя ставка по кредиту для МСБ колеблется от 14 до 25% годовых – и это совсем недешево. Во-вторых, малый и средний бизнес способны создавать новые рабочие места, тем самым расширяя потребление. Кроме этого, развитые экономики в кризисное время специально концентрируются на небольших формах бизнеса, и эта тактика полностью себя оправдывает. Ведь крупный бизнес выживает за счет репутации, за счет масштаба и ему не нужна специальная поддержка банков. Вся проблема наших банков в том, что они хотят работать практически в стерильных условиях – с минимумом риска и максимумом прибыли. Эти времена прошли. Отечественным банкам придется учиться работаться с МСБ, если они хотят развиваться в новых реалиях. Проблема малых форм бизнеса – только в их масштабах, но ведь каждый бизнес когда-то был начинающим и небольшим, и именно в этот момент ему нужна была опора.

Дмитрий Журавлев, директор Института региональных проблем: Я не думаю, что произошла какая-либо переориентация: банки всегда кредитовали в первую очередь «свой», так или иначе связанный с ними бизнес. Такая связь служила дополнительной (а порой и главной) гарантией банковских кредитов. Естественно, что для крупных банков своим был крупный бизнес. Кредитование малых и средних предприятий (МСП) было уступкой государству, некой формой благотворительности, с точки зрения крупных банков. Заявление Костина это не переориентация, а констатация факта и одновременно предупреждение правительству, что в дальнейшем, в новых трудных условиях, крупные коммерческие банки больше не смогут продолжать эту благотворительную программу.

Для крупных коммерческих банков в России МСП в принципе не привлекательны – оборот и доход не большой, а риск велик. Вложение без контроля не возможно, а контролировать МСП как пасти тараканов, гораздо удобней пасти экономических слонов – крупный бизнес.

Но если переформулировать ваш вопрос, – какой из вышеназванных факторов нанес МСП максимальный вред, то здесь, конечно, можно назвать денежно-кредитную политику и повышение ключевой ставки, которые делают честно работающие МСП банально нерентабельными.

К слабостям российских МСП можно отнести саму сферу деятельности – чаще всего это сфера услуг. В сегодняшних условиях, когда уровень жизни, особенно в регионах, упал, рынок услуг стал сжиматься и, следовательно, стал рискованным. Это внутренняя слабость. Внешняя слабость это незащищенность от административного давления. В России, где защитой от такого давления является связи во власти, у малого бизнеса очень мало шансов. Конечно, это является дополнительными рисками для кредитования, но там и основных хватает.

Мне кажется, без государственных программ помощи МСП было бы еще хуже, но решить проблемы МСП они не могут. Для того чтобы МСП заняли существенный сегмент рынка, нужно иметь другую экономику: мощное крупное производство, которое может передавать МСП часть задач и тем самым давать малому бизнесу гарантированную загрузку и богатое население нуждающееся в услугах. Сегодняшняя структура западной экономики результат достигнутого уровня развития.

Если мы хотим кредитовать МСП, то нужно изъять эту функцию у коммерческих банков, для которых она обуза и передать ее непосредственно государству.

Олег Шахов, доцент кафедры финансы и кредит «Российской академии предпринимательства», бывший Руководитель Департамента инвестиционной политики Минэкономразвития: Проблема со слабым развитием малого бизнеса действительно существует, и с этой точки зрения позицию банкира вполне можно понять. Россия – это огромная страна, которая десятилетиями существовала в условиях плановой экономики, где практически не было место развитию духа частного предпринимательства. Поэтому понятно, что именно крупный промышленный бизнес занял лидирующие положения в условиях рыночной экономики в России, и именного на него приходится львиная доля ВВП. Но это вовсе не означает, что малый бизнес не нужно поддерживать, и в том числе на уровне банковского сообщества. Кредитуя малый бизнеса, банкиры выполняют важную функцию, внося свой вклад в диверсификацию экономики. Если этого не делать, со временем экономика будет терять свою конкурентоспособность, поскольку во многих секторах экономики (сфера услуг, высокие технологии и т.д.) именно малый бизнес может занимать доминирующие позиции.

Ключевая роль в кредитной непривлекательности малого бизнеса – это падение платежеспособного спроса население. Подавляющее большинство небольших компаний и индивидуальных предпринимателей предлагают продукты и услуги, ориентированные на конечный спрос. Сейчас, когда реальные доходы населения падают, люди начинают экономить, что создает большие риски для банков, кредитующих МСП.

Существующие программы поддержки малого бизнеса полезны и актуальны. Власти много внимания уделяют этому вопросу на самом высоком уровне. Есть и точечные проекты, когда предприниматели получают деньги под конкретные проекты от региональных властей, и налоговые льготы для наукоемких проектов, и инициативы по привлечению малого бизнеса к процессу государственных закупок. Но для решения задачи увеличить долю МСП в экономике до 50% ВВП этого, к сожалению, недостаточно. Для радикального прорыва необходимо менять сознание людей, вырабатывать дух предпринимательства. Но сделать это быстро, особенно когда доминирующую роль в экономике имеют именно крупный бизнес и государственные компании, невозможно.

Тимур Нигматуллин, финансовый аналитик ИХ «ФИНАМ»: В целом, я согласен с выводами главы ВТБ. Уже достаточно продолжительное время высокий уровень процентных ставок в экономике сильно ограничивает возможность привлечения кредитных ресурсов бизнесом с относительно низкой рентабельностью активов. К такому виду бизнеса относится, в том числе, и большая часть малых и средних предприятий, которые не связаны с добычей полезных ископаемых. При прочих равных, отсутствие доступа к дешевому долговому финансированию способствует дополнительному охлаждению экономики, усугубляя тем самым негативное воздействие санкций и снижения цен на нефть.

На мой взгляд, основная причина формирования высокого уровня процентных ставок в российской экономике – высокий уровень инфляции. Рост страновых рисков и ухудшение качества активов на фоне рецессии так же играет свою роль, но это менее значимые факторы. Высокая инфляция в свою очередь обусловлена разовыми факторами (санкции, перенос на цены девальвации) и монетарными факторами (исторически высокие темпы роста денежной массы). Сейчас Центробанк проводит активную дезинфляционную политику, сокращая операции на открытом рынке, удерживая высокую ключевую ставку, увеличивая нормы обязательного регулирования и т.п. В долгосрочной перспективе это должно привести к снижению годовой инфляции до 4% и менее, что снизит процентные ставки в экономике и увеличит доступность долгового финансирования, в том числе, и для сравнительно низкорентабельного МСБ.

На мой взгляд, государственные программы МСБ достаточно эффективны. В ключевых для экономики отраслях (с/х, ИТ) поддержка буквально всеобъемлюща: предоставляется субсидирование процентных ставок, снижены социальных отчисления и налоги, оказывается помощь в подключении к инфраструктуре и т.п. Вряд ли здесь можно еще что-то кардинально улучшить без повышения инвестиционной привлекательности всей российской экономики.

Я скептически отношусь к стремлению увеличить долю МСБ в структуре ВВП до 50%. Как правило, МСБ гораздо менее эффективен по сравнению с крупным бизнесом, который имеет возможность сокращения издержек за счет эффекта масштаба и способен реализовывать крупные инвестиционные программы. Если экономика, в том числе за счет субсидирования, будет чрезмерно фокусироваться на развитии МСБ, это неизбежно приведет к тому, что российские товары и услуги проиграют в конкуренции на глобальном рынке крупным транснациональным компаниям. Единственная причина, по которой стоит поддерживать МСБ – его способность эффективно снижать уровень безработицы. Однако, сейчас в РФ безработица МОТ близка к минимальным уровням со времен распада СССР.

Дмитрий Кипа, руководитель аналитического департамента QB Finance: На мой взгляд, у малого и среднего бизнеса очень большие перспективы, и основной тормоз на пути их развития – это административные и налоговые барьеры, которые уничтожают предпринимательскую инициативу, либо приводят к тому, что малый бизнес уходит в тень, ведет незаконную предпринимательскую деятельность. Действительно, в масштабах, например, российской добывающей отрасли, объемы малого бизнеса микроскопические, но именно там создается тот человеческий капитал, который потом занимает руководящие посты в местных органах власти, в малом бизнесе воспитываются лидеры. Полагаю, что Костин не критикует малый бизнес, как таковой, а хочет указать именно на тот факт, что не созданы условия для его развития в стране, и отсутствие кредитования со стороны банков – это уже следствие. Также сказывается отсутствие заемного финансирования для российских банков в Европе – мы фактически отрезаны от таких дешевых и длинных кредитов, которые позволяли свободнее распоряжаться деньгами. Насколько я понимаю, программы поддержки МСП работают, но они сейчас существуют в виде небольших сообществ предпринимателей, очень узкого круга, где все друг друга знают и поэтому оказывают поддержку. На широкие массы начинающих предпринимателей эти программы не распространяются, если предприниматель – не член «клуба». А настоящий бум предпринимательства возможен, только если мотивация и поддержка будут массовыми.