«Военная премия». Как война в Сирии скажется на рубле и бюджете России?

06.10.2015
Раздел: Комментарии

Правительство заверяет, что участие России в военных действиях в Сирии не требует дополнительных расходов бюджета. Так ли это на самом деле? Что Россия может выиграть, участвуя в сирийском конфликте? Какие есть риски?

Богдан Зварич, аналитик ИХ «ФИНАМ» Олег Шахов, доцент кафедры финансы и кредит «Российской академии предпринимательства», бывший Руководитель Департамента инвестиционной политики Минэкономразвития Артем Деев, руководитель аналитического департамента ФК AForex Мадина Абаева, аналитик QB Finance Анна Кокорева, аналитик Альпари Дмитрий Журавлев, директор Института региональных проблем

Богдан Зварич, аналитик ИХ «ФИНАМ»: На текущий момент влияние сирийского конфликта на мировые рынки минимально, так как пока не затронуты основные месторождения и пути транспортировки нефти. Однако эскалация конфликта и усиление боевых действий в Сирии и переход конфликта на Ирак и сопредельные страны может привести к серьезным повреждениям инфраструктуры, связанной с добычей и поставкой нефти. Это вызовет опасения относительно объемов поставок энергоносителей из региона на мировой рынок в среднесрочной перспективе, что в свою очередь вызовет спекулятивный спрос на нефть, рост цен на рынке энергоносителей и появление так называемой «военной премии». Однако стоит учитывать, что чем ближе к концу года, тем большее влияние на цены на энергоносители будет оказывать ожидание возвращения Ирана на мировой рынок после окончательного снятия санкций, что негативно скажется на динамике котировок черного золота.

На мой взгляд, операция в Сирии вряд ли скажется на экономическом положении России. Однако стоит отметить, что рост цен на нефть может позитивно сказаться на российской валюте в краткосрочной перспективе и привести к снижению доллара в район 50-55 руб. При этом, на мой взгляд, текущая экономическая ситуация не располагает к более сильному укреплению российской валюты.

Увеличение бюджетных трат на операцию в Сирии возможно, в случае если потребуется полномасштабная наземная операция. Пока же Россия ограничивается авиаударами, и нет речи о переброске войск. Поэтому говорить о рисках для бюджета со стороны операции в Сирии преждевременно. При этом стоит отметить, что российский бюджет в этом году уже является дефицитным, так что наращивание расходов в текущий момент не в интересах правительства. Что же касается 2016 года, то, в случае роста цен на нефть, у государства могут появиться свободные средства, которые, скорее всего, будут направлены в резервный фонд. Однако при сохранении текущего положения на мировых рынках и ситуации в российской экономике, скорее всего, следующий год также станет дефицитным.

Олег Шахов, доцент кафедры финансы и кредит «Российской академии предпринимательства», бывший Руководитель Департамента инвестиционной политики Минэкономразвития: На данный момент российская операция в Сирии имеет достаточно ограниченное влияние на нефтяные котировки, поскольку последние несколько месяцев нефтяные рынки имеют тенденцию крайне слабо реагировать на геополитические факторы. Причина очевидна – когда есть такой сильный дисбаланс в спросе и предложении (а сейчас мы видим, что основные игроки наращивают добычу, чтобы не потерять долю рынка), другие факторы перестают сильно влиять на котировки. Поэтому даже если начнутся бомбардировки Ирака в среднесрочной перспективе, это вряд ли что-то изменит, хотя вероятность появления каких-то локальных движений котировок исключать нельзя.

Курс рубля на данный момент определяется в основном ситуацией на сырьевых рынках, поэтому вряд ли операция в Сирии будет иметь какой-то эффект. Геополитические факторы риска по большому счету уже заложены в котировках, и вряд ли действия российских ВВС поменяли что-то в сознании мирового инвестиционного сообщества.

На данный момент операция в Сирии носит точечный характер, и не потребует колоссальных финансовых вливаний. Вряд ли стоит ожидать, что с этой точки зрения может что-то измениться. Когда речь не идет о полноценной военной кампании, власти всегда могут проявить гибкость, как-то скорректировать свои планы и объемы финансирования.

Артем Деев, руководитель аналитического департамента ФК AForex: Судя по актуальной ситуации на рынке энергоресурсов, нельзя сказать, что обострение геополитической напряженности в Сирии оказало существенную поддержку стоимости нефти. Черное золото марки Brent продолжает обхаживать уровень 49 долларов за баррель, явно не находя должной поддержки в очередном ближневосточном конфликте. Теоретически, можно предположить, что ситуация в Сирии имеет все основания спровоцировать срыв поставок углеводородов со стороны Ближнего Востока, однако на текущий момент шансы на это незначительны. Участие России в этом конфликте также не имеет какого-то дополнительного влияния на стоимость нефти, поскольку определяющим фактором выступает именно риски снижения предложения по причине купирования ближневосточной акватории. Что касается российской валюты, то здесь все зависит от ценовой динамики нефти. Если Brent найдет основания для закрепления выше 50 долларов за баррель, рубль, учитывая свойственную природу корреляции с нефтью, с удовольствием продавит доллар ниже уровня 65,00. Девальвации, схожей с той, которую мы наблюдали из-за украинского конфликта, точно не будет, хотя бы потому, что военная операция в Сирии не сопровождается обвинениями в адрес российской стороны, связанными с аннексией новых территорий.

Мадина Абаева, аналитик QB Finance: На мой взгляд, прямого воздействия на нефтяные котировки и, как следствие, курс рубля, начало военной операции против террористов со стороны российских ВВС не окажет. Во-первых, борьба с террористами в регионе ведется уже не первый месяц, в ней участвуют и другие страны, начало военных операций которых никак не повлияли на рынки в прошлом, вряд ли это произойдет сейчас. Более того, единственное, что может повлиять на рынок нефти – это прекращение поставок из региона вследствие оккупации добывающих мощностей и транспортной инфраструктуры так называемым ИГИЛ, вследствие чего предложение может сократиться, стимулировав рост цен на энергоресурсы, а военная операция направлена именно против этого. Таким образом, начало бомбардировок не моет оказать положительного эффекта на рост цен. Сейчас котировки не могут пробить и надолго задержаться уровень в 50 долларов за баррель, скорее всего, ситуация существенно не изменится в обозримом будущем.

Анна Кокорева, аналитик Альпари: Операция России в Сирии пока никак не влияет на рынок нефти, так как удары военных не задевают месторождения, а также важную инфраструктуру. Лишь в случае их повреждения нефтяные котировки отреагируют на события. Пока повышения цен на фоне геополитики не предвидится.

Если военная операция распространится на территорию Ирака, то цены на нефть изменятся лишь в том случае, если в результате операции будет повреждена нефтяная инфраструктура.

Рубль пока не реагирует на происходящее. Необходимо дождаться хотя бы промежуточных результатов операции и реакции мирового сообщества на эти результаты и только тогда инвестор будет готов отреагировать, а пока ситуация и отношение к ней остается не ясным для того чтобы предпринимать какие-то действия на валютном рынке.

Но гипотетически для рубля военная операция больше риск, чем возможность для укрепления.

Военные успехи в Сирии это, прежде всего, позитив в геополитическом плане, это возможность показать свое влияние в мире для России и, конечно, спасти страну от рисков прихода ИГИЛ на Кавказ. И во вторую очередь, это успех для экономики.

Военные действия в Сирии могут стать обременение для бюджета России в том случае, если операция будет длиться гораздо дольше, чем запланировано. Возникновения сложностей мы не исключаем.

Дмитрий Журавлев, директор Института региональных проблем: ИГ продает значительное количество нефти по заведомо сниженным ценам. По рыночным ценам у непризнанного государства просто не будут покупать. Поэтому разрушение нефтяной инфраструктуры ИГ уже само по себе приведет к стабилизации нефтяных цен. Но это, с нашей точки зрения, даже не самое главное. Цены на нефть, как и курсы (цены) валют определяются не столько экономическими, сколько психологическими факторами – ожидает биржа падения цен – они падают, ожидает повышения – они растут. Успешные действия России в Сирии с огромной вероятностью породят ожидания роста цен, а, следовательно, таковой рост и произойдет. Мы говорим об этом как о вероятности только по тому, что наши действия в Сирии задевают интересы США и Саудовской Аравии – крупнейших игроков на нефтяном рынке, и они могут начать игру на понижения цены нефти как во время афганской войны. В этом случае фактор ожидания может сыграть против нас. Так что объективный фактор – разрушение нефтяной торговли ИГ – точно сработает на повышения цен, а психологический фактор может сработать в обе стороны сначала на повышение потом на понижение. Перенос наших действий на территорию Ирака усилил бы факторы на повышение цен, но мы уже заявили, что не собираемся переносить наши военные усилия на иракскую территорию.

На курс рубля будут действовать те же факторы, что и на цены на нефть: военные успехи и ожидания роста цен на нефть будут способствовать его росту, а страх перед ударом по рублю со стороны США и привычка запасать валюту в условиях повышения политической температуры – его ослаблению. Отличие лишь одно – реальная возможность США повлиять на рынок рубля многократно меньше, чем на рынок нефти. Рубль обращается внутри России. Если недовольные нами страны могут выкинуть на мировой рынок дополнительные объемы нефти, то они вряд ли смогут выбросить на наш внутренний рынок крупные объемы рублей – им сначала придется купить эти объемы у наших банков за валюту. В этих условиях вряд ли удастся эффективно сыграть на понижение – объем рублей не увеличится, а объем валюты у России вырастет. Если этот факт будет осознан и ожидания падения рубля исчезнут, то не будет и падения.

Вряд ли можно проводить военную операцию совсем не тратя денег – боеприпасы, горючие, аренда базы, дополнительные выплаты военнослужащим. Но в наших условиях это может оказаться не такими уж крупными затратами. Базу мы арендуем в любом случае – эти затраты заложены в военном бюджете; боеприпасы даже самые современные поступают со складов (запасаться на случай войны мы всегда умели и любили), поэтому немедленная чрезвычайная закупка боеприпасов не требуется, а, следовательно, дополнительных денег здесь и сейчас не нужно. Затраты на пополнения складов можно растягивать, что не менее, а может быть, более важно – боеприпасы в России производят государственные предприятия, а поэтому само себе государство поставляет их не по заоблачным ценам: и форма, и сроки оплаты всегда будут удобны для покупателя, то есть для самого себя. Что касается дополнительных выплат, то они у нас никогда не были большими. В масштабах бюджета это почти незаметно. Так что затраты на операцию, конечно, есть. Но, во-первых, они не большие. И, во-вторых, их можно сколь угодно далеко разносить в рамках бюджета. Поэтому значимого влияния на бюджет они не окажут. А вот страх такого негативного влияния может отрицательно сказаться на валютном рынке. Поэтому главное понять ситуацию и не поддаваться безосновательным страхам.

Общий вывод такой: операция в Сирии не принесет существенного вреда российской экономике и может принести ощутимую пользу. Вред могут принести только ожидание негативных последствий. Поэтому если самим себя не пугать – все будет хорошо.