Россия не вступит в ОПЕК и увеличит добычу нефти в 1,5 раза. В чем смысл заявлений главы «Роснефти»?

08.09.2015
Раздел: Комментарии

Глава «Роснефти» Игорь Сечин уверен: добыча нефти в России может вырасти до 700 млн тонн в год (сейчас 526 млн тонн), стоимость барреля вернется к 70 долларам, а в ОПЕК России нет смысла вступать. Об этом он заявил на отраслевой конференции FT Commodities в Сингапуре.

Дмитрий Коршунов, генеральный директор компании «Фаст Финанс Система» Артем Деев, руководитель аналитического департамента ФК AForex Анна Бодрова, старший аналитик Альпари Дмитрий Баранов, ведущий эксперт УК «Финам Менеджмент» Дмитрий Журавлев, директор Института региональных проблем

Дмитрий Коршунов, генеральный директор компании «Фаст Финанс Система»: Можно говорить о том, что, скорее всего, это заявление было сделано в рамках общей политики неприсоединения России к Организации стран-экспортеров нефти (ОПЕК), о которой стало известно сегодня. Возможность наращивания дополнительных объемов должна сигнализировать иностранным партнерам о том, что Россия готова проводить самостоятельную политику касаемо объемов добычи и не намерена ориентироваться в этом вопрос на картель. В то же время, полагаю, что уровень низких цен на нефть пришел надолго – наступила эпоха дорогого доллара, а значит, низких цен на ресурсы, а также низкого спроса на высокорискованные активы. Подъем цены к 70 долларов за баррель очень маловероятен на горизонте до полугода. Непонятно, правда, откуда могут взяться дополнительные объемы добычи, ведь при цене в 50 долларов за баррель до 20% текущих месторождений станут нерентабельными, а значит, добыча будет сокращаться.

Артем Деев, руководитель аналитического департамента ФК AForex: С точки зрения ресурсного потенциала, Россия в разы способна увеличить объемы выработки углеводородов. С точки зрения же реальной экономической и ценовой конъюнктуры нет. Основной прирост добычи возможно обеспечить только за счет освоения новых месторождений в Арктике и Восточной Сибири, которые относят к категории трудноизвлекаемых. Учитывая актуальные цены, разведывание этих зон будет затруднено за счет колоссальных издержек и затрат, из-за которых производство не будет рентабельным. Надеяться на то, что цены в ближайшее время стабилизируются, создав тем самым все условия для реализации крупнейших проектов в энергетической сфере, не стоит. Колоссальный переизбыток нефти, замедление темпов роста мировой экономики, падение спроса, нежелание ближневосточного картеля корректировать объемы ежедневной квоты добычи энергосырья, а также ожидание дополнительных объемов поставок со стороны Ирана, только усиливают перекосы спроса и предложения и создают серьезные предпосылки для сохранения коррекционного вектора стоимости нефти. Что касается членства в ОПЕК, думаю, что статус независимого наблюдателя является более уместным для России. В противном случае очевидный контроль со стороны ОПЕК позволил бы нефтяному конгломерату использовать Россию в качестве разменной монеты на пути к еще большей экспансии рынка.

Анна Бодрова, старший аналитик Альпари: Для самой России неинтересно членство в ОПЕК: это заставило бы отечественный энергетический сектор работать в более узких рамках и в вопросе добычи, и в вопросе ценообразования. Но слишком много различий между РФ и странами, входящими в картель ОПЕК, с точки зрения технологических процессов. Сбалансировать сырьевой рынок входом России в ОПЕК не удалось бы. Доля РФ в нефтяном экспорте мира не самая значительная.

Цены на нефть устойчиво пойдут вверх, когда мировой спрос выровняется. Это зависит от огромного числа факторов, от стабилизации китайской экономики до численности буровых установок в США. Думается, что фаза роста сырьевых цен начнется не ранее третьего квартала 2016 года – может быть, даже позже.

Дмитрий Баранов, ведущий эксперт УК «Финам Менеджмент»: Во-первых, следует отметить, что санкции введены в отношении шельфовых проектов, а не нефтедобычи вообще. Так что добывающие мощности страны не пострадали и могут обеспечивать текущий уровень добычи. Но учитывая, что есть и некоторый запас добывающей мощности и возможность установить новые, увеличить добычу до названных значений вполне возможно. Но это возможно осуществить не в ближайшей, а в среднесрочной (5-7 лет) перспективе. Понятно, что для этого нужна и благоприятная конъюнктура рынка.

Цена в 70 долларов достижима, как собственно и любая другая ценовая отметка. Вопрос лишь в том, через сколько будет достигнут такой уровень и сколько продержатся такие цены. Факторов влияющих на стоимость нефти так много, что вряд ли возможно учесть их все, и оценить влияние каждого на изменение цены барреля. Именно из-за того, что причин способных повлиять на рынок много, стоимость нефти меняется довольно быстро, цены то снижаются, то вновь растут. Продолжительность периода роста или падения цены также бывает различной. В одном случае стоимость меняется на протяжении небольшого отрезка времени, буквально нескольких дней, в другом уменьшение или увеличение стоимости нефти могут продолжаться достаточно долгое время. Вместе с тем, ошибочно думать, что кто-то сможет влиять на нефтяной рынок достаточно долгое время. Практически сразу найдутся другие игроки, которые будут действовать таким образом, чтобы вернуть ситуацию к равновесию, пусть это равновесие и временное, в частности, они могут уменьшить или увеличить объемы поставки нефти на рынок. Так что изменение цены на нефть может произойти в любой момент, причем это может быть и скачкообразный рост цены, и продолжение падения стоимости барреля вниз. Собственно, это и наблюдается вот уже на протяжении нескольких месяцев, ведь стоимость барреля изменяется ежедневно. Поэтому и вопрос стабилизации цен остается открытым. Они могут стабилизироваться, но вряд ли это будет продолжаться долго, ведь что-то вновь произойдет и цены вновь изменятся, причем неизвестно в какую сторону. Исходить следует из того, что мир не может существовать без нефти, а значит, ее надо добывать, перерабатывать, транспортировать. Так что нефтяники не останутся без работы и без дохода не только в 2015 году, но и еще много десятилетий спустя.

Нет никаких сомнений в том, что России как ведущей мировой нефтяной державе необходимо консультироваться с другими нефтедобывающими странами, но это можно делать в самых разных форматах, и, действительно, для этого необязательно вступать в ОПЕК. Пусть не прямые, но косвенные рычаги влияния на уровень добычи в нашей стране есть, к примеру, это фискальные изменения. Но нужно учитывать, что уже много лет назад было принято решение о либерализации нефтяной отрасли и оно было выполнено. Отрасль с тех пор уверенно развивается, производственные и операционные показатели растут, увеличиваются поступления в бюджеты всех уровней, и нет причин менять бизнес-модель работы нефтяной отрасли. Естественно, что как ведущий нефтедобытчик, Россия оказывает влияние на стоимость барреля, но как уже было сказано выше, ошибочно думать, что один игрок может долго противостоять всему рынку. Сотрудничество России с ОПЕК продолжается и вряд ли вступление в эту организацию сделает его более тесным. Скорее оно может наложить дополнительные ограничения на него, что вряд ли нужно и нашей стране, и ОПЕК, поэтому нужно все оставить как есть.

Дмитрий Журавлев, директор Института региональных проблем: Россия, бесспорно, может нарастить добычу нефти. И Арктический шельф может сыграть здесь значительную роль. Кроме того, столь значительное увеличение объемов добычи означает выходы нашей нефти на новые рынки. (Чтобы больше добывать, нужно иметь возможность этот излишек продать.)

Смысл заявления Игоря Сечина, на наш взгляд, состоит в том, что Россия в условиях санкций не просто собирается сохранить свою нефтяную отрасль, а расширить добычу, а значит, и присутствие на мировом нефтяном рынке. Для кого-то это приглашение к сотрудничеству, для кого-то предупреждение.

Если Сечин прав (а он, наверное, прав) и для всех, кроме Саудовской Аравии, 70 долларов за баррель является «уровнем компенсации полного производства», то цена неизбежно вернется к этому уровню. Скорость этого возвращения определяется двумя факторами. Глубиной падения цены – чем ниже упадет, тем быстрее отскочит; искусственным давлением на рынок – выбрасывание на рынок запасов и создания видимости перепроизводства. Правда, эти факторы взаимопогашают друг друга. Давление приводит к резкому падению цены, а падение цены к обратному рывку. Но в любом случае временной диапазон широкий – от нескольких лет до десятилетия.

Если мы собираемся резко (на треть) увеличить объем добычи нефти, то для нас вступление в ОПЕК абсолютно бессмысленно. Главным механизмом работы организации является распределение квот – ограничение добычи странами участниками. Бурный рост и участие в ОПЕК несовместимы. На ценовую конъюнктуру мы можем влиять, регулируя предложение собственной нефти на рынке. Конечно, влияние картеля эффективней влияния отдельного игрока. Но для нас это вряд ли целесообразно. Во-первых, эффективность ОПЕК не так уж высока. Картель объединяет не всех экспортеров, а лишь их часть, что резко снижает эффективность. Во-вторых, влияния России в организации не станет определяющим, а значит, ценовая политика будет вестись не в наших интересах. А поэтому, в-третьих, цена за участие в картеле для России может оказаться слишком высокой – потеря самостоятельности, свободы развития в нефтяной сфере, что в наших условиях может означать потерю самостоятельности вообще.

http://kapital-rus.ru/articles/article/282298/