«Кредо.Ру»: «О чем не спросит переписчик. Накануне всероссийской переписи ее руководители и эксперты говорили в РИА «Новости» о религиозной и национальной принадлежности россиян»

11.10.2010
Раздел: СМИ о нас

Спросят ли о вероисповедании жителей России переписчики, которые пойдут по домам россиян 14-25 октября? Эту загадку задали журналистам 8 октября участники пресс-конференции в РИА «Новости» на тему «Перепись населения: национальные и религиозные аспекты».

Последний раз вопрос «Веруете или нет?» задавался во время переписи населения СССР в 1937 году. Сейчас идет много разговоров о том, как опасно быть переписчиком, но в те времена рисковали как раз те, кто пускал их к себе. По словам замдиректора Института этнологии и антропологии РАН, доктора политических наук, профессора Владимира Зорина, верующих в Советском Союзе оказалось 56 % — «больше, чем ожидал товарищ Сталин», который и запустил тогда маховик массовых репрессий. А предпоследний раз вопрос о религии задавался во время переписи 1897-го, когда в паспорте гражданина Российской империи первым пунктом стояло его вероисповедание, продолжил заместитель руководителя Росстата Максим Дианов, добавив, что пункта о национальности в паспорте вообще не было: «Ее могли дописывать, но необязательно. А фамилия, имя, отчество шли и вовсе седьмым пунктом».

Выделявшийся на фоне других участников своей иудейской шапочкой-кипой раввин Зиновий Коган долго держал прессу в напряжении, начав с заявления о том, что «перепись населения – это одна из библейских заповедей». Председатель Конгресса еврейских религиозных общин и организаций России, а также член Межрелигиозного совета России, он рассказал о самой первой переписи в истории человечества, описанной в Ветхом Завете: «Так образовывался еврейский народ. Перепись состоялась на второй год исхода из Египта. Моисею понадобилось, чтобы каждый сказал: «Первый, второй, третий – рассчитайся!» Каждый мужчина должен был выкупить душу свою у Господа — дать полшекеля серебром за честь участвовать в переписи населения. Да, потом появились поверья, что перепись – это что-то дурное и что некие силы могут повредить имени, которое переписывается, и что могут быть моры и войны. Иосиф Флавий рассказывает, что когда римляне переписывали евреев, то евреи восстали — и началась Иудейская война. Я думаю, это легенды. Главное, в Библии сказано: перепись – это большая честь, с нее начинается народ, начинается государство. Важно, откуда ты пришел и как долго ты здесь, каковы твои средства к существованию. В сегодняшнем случае это безымянная перепись, и поэтому надо сообщать о себе как можно больше, не стесняясь, не боясь, что завтра за тобой придут. Расскажи всё, что знаешь о себе, а мы будем знать, с кем мы живем. Представители всех авраамических религий – и мусульмане, и иудеи, и христиане — должны считать важным для себя участвовать в переписи».

Напряжение было снято после слов начальника управления статистики населения и здравоохранения Росстата Ирины Збарской: «Зиновий Львович, рассказывать о себе всё не надо – только в рамках переписного листа! Мы не спрашиваем о наличии какой-то собственности и размерах дохода. Нас интересует пол, возраст, состояние в браке, уровень образования, занятость населения». Начальник успокоила окончательно: пункта о вероисповедании в переписных листах не будет.

Хотя, по словам Максима Дианова, в 1995 году было совещание статистиков по поводу того, как сформулировать вопрос о конфессиональной принадлежности, но к единому мнению прийти не удалось. «Дальше были совещания с религиями, и президентская вертикаль как раз очень сильно этим занималась, но в итоге от конфессий ни одного официального предложения в государственные органы не поступило», — посокрушался Максим Анатольевич.

Посетовал об отсутствии пункта о вероисповедании в переписных листах и директор Института региональных проблем Дмитрий Журавлев: «Государство должно представлять, какие и в каком количестве религиозные организации в нем присутствуют. Этот вопрос должен быть поставлен по инициативе религиозных организаций. На круглом столе в Петербурге представители всех религий, какие там были, высказались за внесение этого вопроса. Согласен, вопрос этот тонкий. И острота связана не столько с самим вопросом, сколько с обязательностью или необязательностью ответа. Но если человек имеет свободу выбора, отвечать или не отвечать, здесь проблемы нет. Да, много у нас людей искренне считают себя религиозными, но «Отче наш» прочитать не смогут. Однако перепись тем и хороша, что это оценка мнений людей о себе, а не оценка нас о людях». Сложно, по словам Дмитрия Журавлева, определить не только качество выбора веры, но и саму конфессиональную принадлежность: «Мы с вами не мусульмане, но зашли в мечеть – мы верующие? На какие критерии подсчета опираются сами религиозные организации? Это же не XIX век, когда храм был культурным центром села и было точно известно, что вот один-два человека не ходят – они неверующие, и достаточно было пересчитать всех остальных жителей, чтобы получить число верующих. А сейчас человек может посещать храмы нескольких религий, и поэтому гораздо важнее не оценка религиозных организаций, а именно его собственная, он-то себя кем считает».

Зиновий Коган заверил, что не осмеливается перечить полному тезке президента — Дмитрию Анатольевичу Журавлеву, но заметил между делом: «Если говорить о евреях, то большинство из них – это светские люди, их дети-пятиклассники записались в школе на изучение светской этики, как и вообще 60 % детей 21 региона России записались туда же. Это не значит, что не нужно ставить вопрос о конфессии, это всегда интересно, но у нас религия отделена от государства – и пусть люди разных вероисповеданий строят себе храмы там и столько, где и сколько хотят, если позволяет место и население согласно. И тогда естественным образом будет видно, сколько каких конфессий».

Тут никак нельзя было не коснуться темы строительства мечетей в Москве. По мнению руководителя пресс-клуба «Восток» РИА «Новости», президента Лиги мусульманских журналистов РФ Радика Амирова, есть некое корпоративное соперничество между представителями религиозных организаций — у кого больше прихожан: «Понятно, что страна больше православная, но есть и мусульмане, и иудеи. Они говорят: нас меньше, но мы такие же граждане. Но также находятся и люди, которые говорят: нет, ребята, вот нас 89 % — и отдыхайте». «Всего 4 мечети в Москве! — возмутился Радик Амиров. — А сколько, например, в Швейцарии?» Зиновий Коган заверил, что на порядок больше. И вновь призвал дать всем религиозным организациям – мусульманским, иудейским, православным — строить столько, сколько хотят: «Эти храмы – это же как отдушина, и туда прийти можно без всяких билетов, бесплатно прийти – и перед Господом мы все равны. Это за пределами храма «я начальник – ты дурак», а тут все одинаковые, и богатые, и бедные. Поэтому, если мы хотим гармонии, пусть их будет много, тогда воздух будет чище, и дышать будет легче в городе. Так что бояться храмов какой бы то ни было религии не нужно. Нужно экстремизма бояться, но даже контроль над экстремизмом какой бы ни было религии лучше осуществляется в храме, чем когда всё происходит в подпольных молельных домах. Люди нуждаются в этом, они так или иначе ищут какие-то частные квартиры, чтобы собраться вместе, помолиться и почувствовать себя равными».

Не менее интересно обстоят дела при предстоящей переписи с вопросом о национальности. В 2006 году Россия присоединилась к конвенции Совета Европы и приняла закон о персональных данных, в соответствии с которым ряд сведений о населении был отнесен к категории так называемых «специальных данных». В их числе национальная принадлежность, религиозные убеждения, политические пристрастия и вопросы, связанные со здоровьем. «Поэтому мы внесли соответствующие изменения в закон о переписи, — сказала Ирина Збарская. — Когда доходит до вопроса о национальной принадлежности, бланк переписного листа передается самому опрашиваемому, и он должен своей рукой вписать ее. Тем самым он дает свое согласие на обработку его персональных данных. Но потом пришлось изменить и это. Досрочная перепись 1 апреля показала, что, например, на Ямале не все ханты умеют писать по-русски, поэтому сейчас весь переписной лист заполняется переписчиком строго со слов опрашиваемых, но при этом, в отличие от 2002 года, в переписном листе есть метка «Отказ от ответа». Так мы реализуем 26-ю статью Конституции, которая говорит, что каждый вправе определять и указывать свою национальную принадлежность и никто не может быть принужден к этому».

Владимир Зорин добавил, что в 2002 году от ответа о национальности отказалось 1,5 миллиона человек, а 1 миллион 300 человек отказались от вопроса о гражданстве. При этом можно назвать себя хоть джедаем, как это сделали 10 лет назад 290 тысяч человек во время переписи в Великобритании. И привел пример: «Во время прошлой переписи в Татарстане был даже суд, когда человек назвал себя инопланетянином и его отказались записать, девочка-переписчик была порядочная и говорит: «Но ты ж татарин, почему ты хочешь так записаться?» — и записала его, как она поняла. Он в суд подал, было решение суда, и он был засчитан как инопланетянин. Вот такой закон, и как вы себя назовете, так вас и запишут».

Зачастую гражданин России представляет собой евроазиатский коктейль. Как говорится, «поскреби русского – найдешь татарина». Однако принцип полиэтничности, предлагавшийся Валерием Тишковым, был отвергнут – отвечать надо однозначно, кто ты – русский или татарин. Несмотря на всю трудность национальной самоидентификации, Ирина Збарская призвала не отказываться от ответа. «Национальная структура общества для России очень важная характеристика, — продолжила Ирина Александровна. — У нас есть коренные малочисленные народы, они имеют ряд преференций, предусмотренных правительством, и в настоящее время перепись – это единственная возможность получить эту информацию».

Раввин Зиновий Коган в шутку предположил, что евреи, чтобы получить преференцию как малочисленный народ в России, будут скрывать, что они евреи: «Сколько дадут по полшекеля серебром – вот и увидим, сколько евреев. Поверьте мне, больше 50 тысяч не будет». Ирина Збарская напомнила, что, согласно переписи 2002 года, в России 229 тысяч 938 еврея, тогда как в 1989 году их было 536 тысяч 848, так что налицо тенденция к сокращению численности этого народа.
Участники пресс-конференции призвали журналистов «не зацикливаться» на еврейской теме и не забывать, что жесткий список национальностей, утвержденный Сталиным, был упразднен в конце 90-х и называется теперь «перечнем самоназваний». В 2002-м таких самоназваний ожидалось 800, а оказалось 1840. Сколько их будет в 2010-м – одному Богу известно. Главное – что «все религии перепись благословили».
Феликс Шведовский,
для «Портала-Credo.Ru»

Источник: http://www.portal-credo.ru/site/?act=news&id=80176&topic=724